Дмитрий Викторович Лобусов (dmitry_v_ch_l) wrote,
Дмитрий Викторович Лобусов
dmitry_v_ch_l

Почти побывал дома или опять Виктор Викторович


Оригинал взят у maxgolvy в Питер, часть 5 или набережная Лейтенанта Шмидта.

Еще одна прогулка по Питеру...



Чего уж греха таить, я не знаток Питера. Специально ничего не изучал и даже не особо читал, вся информация о Питере получена постольку-поскольку…

И оказался я на набережной Лейтенанта Шмидта случайно. Просто стремился посмотреть на ледокол «Красин», а он пришвартован как раз в начале набережной.

Вот тут то началось какое то дежа-вю… Набережная, Горный институт, спуск к Неве, швартовы… В голову лезли и лезли какие то воспоминания, но довольно странные, как будто не мои. Я то здесь точно никогда не был…

Просветление пришло совершенно неожиданно, когда я, уже плюнув на ледокол «Красин», повернулся к нему спиной и стоял, тупо уставившись на совершенно незнакомый, но такой знакомый Горный институт.

Это же мой любимейший писатель Конецкий Виктор Викторович! От него я знаю и набережную, и этот странный Горный институт (чем, интересно, там хоть занимаются, в этом Горном институте?).

Плотину воспоминаний как прорвало!

Именно отсюда, от Горного института уходил в 1964 году Конецкий В.В. на маленьком сухогрузном теплоходе (на профессиональном языке «самоходная речная баржа»), перегоняя ее в караване таких же судов на Северный ледовитый океан.

«В феврале я узнал, что суда, на которые получу назначение, зимуют в Ленинграде у набережной Лейтенанта Шмидта, и пошел взглянуть на них» («Соленый лед»).

Именно здесь, в ноябре 1965 пришвартовался старый буксир «Нерей», из которого советские ученые вознамерились сделать конкурента «Калипсо» Кусто и совершить свой прорыв в подводный мир. Старшим помощником «Нерея» был назначен Конецкий В.В,, который и встретил на нем Новый, 1966 год.

«Меня приглашали на буксир старшим помощником. Но при одном условии: изучать акваланг, подводную связь и ходить на тренировки в бассейн. Условие было омерзительное, ибо будило дурные воспоминания, но делать было нечего. Я как раз переживал очередной творческий кризис. Как теперь понимаю, во мне начинался бой между образным и необразным мышлением. Я все чаще ловил себя на неискренности. И подумал, что, быть может, путь к искренности лежит через науку» («Соленый лед»).

Я шел на встречу с «Красиным», а встретил огромный ворох воспоминаний, частью из детства и юности.

Но все таки о «Красине». Мысль о том, что этот ледокол стоит у набережной лейтенанта Шмидта вызывает у меня неподдельную радость.

Россия пусть и медленно, но верно приходила к пониманию того, что морские пути на российском Севере нужно осваивать. Не помню точно кто, но может быть Менделеев назвал Север фасадом России. В любом случае, понимание важности освоения Севера у него было. Недаром, когда Макаров разработал и построил первый крупный российский ледокол «Ермак», а затем в 1899 году отправился на «Ермаке» исследовать Север, Менделеев сотрудничал с ним в этой экспедиции.

Но одного такого, пусть даже и достаточно мощного для тех времен ледокола, для России было мало. Проект «Ермака» доработали, улучшили и заложили второй крупный российский ледокол под названием «Святогор». Строили его в Англии темпами, которым позавидовал бы любой Стаханов: заложили его в январе 1916 года, а в строй флота он вступил уже в конце марта 1917 года. Такими темпами тогда могли строить корабли только в Англии.

«Ермака» уже давно нет: пустили «на иголки», то есть разобрали на переплавку. А ведь это был настоящий символ российского ледокольного флота.

Вот у борта некогда «Святогора», а ныне «Красина» я и стоял на набережной Лейтенанта Шмидта. За долгую службу России ледокол несколько изменился. Не очень большой мостик заменила огромная, типично ледокольная надстройка.

Зато классические округлые обводы корпуса, разработанные еще Макаровым для «Ермака», сохранились почти в первозданном виде. Полагаю, что эти обводы остаются типичными и для всех современных ледоколов.

«Красин» ныне музей. Но внутрь я так и не попал, поскольку гулять мог только вечерами, когда почти все музеи уже были закрыты. Вот, если что, информация о работе музея для интересующихся.

Хорошо, все таки, что если и не первый, то хотя бы второй российский ледокол был сохранен. Надеюсь навсегда.

Вообще ледоколов вокруг хватало.

Чуть дальше по набережной были пришвартованы ледоколы «Тор»

и «Капитан Плахин».

На противоположном берегу, возле Нового Адмиралтейства, пришвартовался новый флагман экспедиционного флота России (как его громко называют в СМИ) «Академик Трешников». Википедия сообщает, что в его задачи входит доставка груза и замена персонала антарктических станций, проведение научно-исследовательских работ и изучение природных процессов и явлений в океане, вывоз отходов и мусора из Антарктики. Короче, машина антарктической коммунальной службы...
Вроде бы он до сих пор не введен в эксплуатацию.

А чуть ближе к Исаакиевскому Собору возвышался огромный ледокол «Москва».

Возле Нового Адмиралтейства вообще располагалось множество различных образцов морской техники.

Были там и гигантский плавучий док

И подводная лодка с каким то судном снабжения или плавбазой. Оба похожи на построенные Сормовским заводом в Нижнем Новгороде.

И останки другой подводной лодки

Но больше всего впечатляли ворота в какой-то закрытый стапель. Сказать, что они были большими, это не сказать ничего.

«И я пошел дальше по набережной Лейтенанта Шмидта. Я люблю ее. И лейтенанта Шмидта. Он один из главных героев детства… …Набережная — моя родина. Где-то здесь мы стояли в сорок восьмом году, с вещмешками за плечами, в белых брезентовых робах, в строю по четыре, и ждали погрузки на старика «Комсомольца». Мы отправлялись в первое заграничное плавание» («Соленый лед»).

Старика «Комсомольца» давно уже нет, тоже «пустили на иголки». Вместо него у набережной стояли два парусника. Один из них довольно обычный, с парусным вооружением шхуны под названием «Юный балтиец».

Второй настоящий красавец с парусным вооружением фрегата под названием «Мир». Я так полагаю, что именно на этих красавцах знакомятся сегодня с морем юные моряки.

«Да, от гранита этой набережной я первый раз ушел в плавание на старом большом учебном корабле с тремя трубами. Когда-то он назывался «Океан», а потом стал «Комсомольцем». На кнехтах остались старинные надписи: «Океанъ». Кажется, как вспомогательный крейсер-старик принимал участие в Цусимском бою» («Соленый лед»).

Ошибся Виктор Викторович. Не участвовал «Океан» в Цусимском сражении.

«Прямо по носу виднелся плавучий ресторан «Чайка», и я было взял курс на него, чтобы чего-нибудь выпить. Но вокруг ресторана лед был в трещинах, и я выбрался на набережную возле спуска, где торчит на самом юру идиотская общественная уборная. Такое красивое, знаменитое место — рядом Академия художеств, дом академиков, сфинксы из древних Фив в Египте — и круглая общественная уборная» («Соленый лед»).

Плавучий ресторан есть там и сейчас. Правда я не знаю, как он называется. Но в плавучих ресторанах мне всегда виделась какая-то особенная пошлость, поэтому фотографировать его я не стал. А вот рядом с рестораном местные гастрбайтеры строили что то вроде летнего кафе. Меня больше всего заинтересовал их полусамодельный пикап на базе «Нивы».

И все остальное, упомянутое Виктором Викторовичем, было на месте.

И академия художеств.

И сфинксы.

«Адмирал стоял высоко надо мной, обхватив себя за локти. Снег украшал его эполеты. Он добро глядел на окна Высшего военно-морского училища им. М. В. Фрунзе.  Ваня Крузенштерн покинул это здание много-много лет назад, а теперь стоит здесь и не уйдет больше никогда» («Соленый лед»).

Памятник адмиралу Крузенштерну расположен, предположительно, возле того места, где в 1806 году пришвартовался его шлюп «Надежда» после завершения кругосветного плавания.

Я прошел набережную до самого Дворцового моста.

Встретились по дороге Церковь Успения Богоматери (где то в своих рассказах Конецкий вспоминает ее без крестов, но о том, что в 50-е годы там был каток, не упоминает).

Меньшиковский дворец

Немного постоял под окнами альма-матер наших современных президентов

Бросил взгляд на Кунсткамеру. Солнце садилось прямо за башенкой Академии Наук.

Полюбовался видами противоположного берега Невы в лучах заходящего солнца.



Я не очень хорошо знаю Питер, но для меня набережная Лейтенанта Шмидта стала одним из самых красивых мест этого города.




Tags: Конецкий В.В., ледоколы, фото
Subscribe
promo dmitry_v_ch_l may 10, 2011 15:13 34
Buy for 100 tokens
Как устроен атомный ледокол 1. Атомный ледокол "Ямал" 1.1 инфографика 2. Кое-что об устройстве ледокола и не только. 3. Как устроен ледокол (а/л "50 лет Победы") 3.1 Как устроен ледокол (С.Доля Часть 1) 3.2 Северный полюс. Устройство ледокола (С.Доля часть 2) 3.3…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 67 comments